Во вторник котировки фьючерсов на золото демонстрировали рост на европейской сессии на фоне продолжающейся переоценки геополитических рисков и динамики доллара. Однако движение рынка выглядит скорее «техническим» – при сохранении заметной волатильности и противоречивых сигналов от макроэкономики.

На COMEX (подразделение Нью-Йоркской товарной биржи) фьючерсы на золото с поставкой в июне торгуются по 4.685,62 долл. за тройскую унцию.

В течение сессии максимумом стала отметка 4.825,90 долл. за унцию. При этом золото, судя по текущей картине, нашло поддержку на уровне 4.580,40 долл., а сопротивление ограничено диапазоном 4.825,90 долл. – это особенно важно для трейдеров, ориентирующихся на пробои и отбой от ключевых уровней.

Фьючерс на индекс USD, отражающий динамику доллара США относительно корзины из шести ключевых валют, снизился на 0,04% и торгуется около 99,76 долл. Понижение индекса обычно поддерживает драгметаллы, но темпы восстановления золота остаются ограниченными из-за сохраняющегося давления на риск-активы и ожиданий по ставкам.

На фоне золота инвесторы оценивали и динамику смежных инструментов:

– фьючерс на серебро с поставкой в мае снизился на 0,82% до 72,25 долл. за тройскую унцию;

– фьючерс на медь с поставкой в мае упал на 0,33% до 5,58 долл. за фунт.

Слабость в серебре и меди подчеркивает, что спрос на металлы остается неоднородным: золото поддерживается отчасти структурными факторами, тогда как индустриальные компоненты реагируют на настроения рынка и движение доллара.

Одним из наиболее значимых факторов остается поведение официального спроса. По данным Bloomberg, Центральный банк Китая в марте приобрел максимальный объем золота более чем за год, что подтвердило устойчивость роли Китая как опоры для спроса на металл, особенно в период, когда золото находится под давлением из-за войны на Ближнем Востоке.

Согласно опубликованным во вторник данным, запасы золота Народного банка Китая выросли на 160 000 тройских унций (примерно 5 тонн). Отмечается, что покупки идут 17 месяцев подряд — это усиливает сигнал о стратегическом накоплении.

Дополнительно сообщается:

– общие резервы НБК достигли 74,38 млн тройских унций;

– долларовая стоимость этих активов снизилась до $342,76 млрд с $387,59 млрд месяцем ранее, то есть в пересчете на текущие цены стоимость могла уменьшаться, даже при росте физического объема.

В марте золото обвалилось на 12%, что стало худшим месячным результатом с 2008 года. Давление усилилось из-за укрепления доллара и опасений, что ФРС может отложить снижение ставок при всплеске инфляции. На металл также повлияли распродажи: часть инвесторов продавала активы для покрытия потерь на других рынках.

К моменту вторника спотовое золото торгуется практически без существенных изменений – около $4655 за унцию. В конце января цены доходили почти до рекорда, остановившись чуть ниже уровня $5600.

На рынке растет обеспокоенность тем, что продажи золота со стороны центральных банков могут стать одним из факторов дальнейшего снижения. Более того, в сценарии затяжного конфликта на Ближнем Востоке часть участников допускает, что регуляторы могут столкнуться с сочетанием резкого роста инфляции, падения экономического роста и обесценивания валют, из-за чего им потребуется ликвидировать часть резервов.

Как пример, указывается, что в марте центральный банк Турции продал и обменял (через свопы) около 60 тонн ради поддержки лиры.

При этом стратег UBS Джони Тевес считает, что «крайне маловероятно, что произошел структурный сдвиг в тенденции официального сектора». Его прогноз: мировой официальный сектор приобретет от 800 до 850 тонн золота в этом году, что лишь немного ниже примерно 860 тонн в 2025 году. По оценке Тевеса, на горизонте не просматривается устойчивого структурного перелома.

Он также отмечает, что периодические продажи отдельными центральными банками возможны – чаще в условиях, когда регуляторы накапливают резервы при относительной стабильности, а не «преследуют» падающий рынок.